Клаус Кински был невероятен: он одновременно пугал и притягивал. По жизни он шагал, оставляя за спиной жертв своей необузданности - женщин, мужчин, детей. Ему было безразлично, кого совращать. Гениальный актер, космополит, горбун, великий «казанова», пьяница и наркоман, он выглядел как старообразный монстр с лучистыми глазами ребенка на изможденном лице. Единственным режиссером, который сумел одолеть своенравную природу Кински и кому тот сам предложил сотрудничество (редчайший случай для этого «священного чудовища», ведь он ответил отказом Феллини, Куросаве и Копполе), стал Вернер Херцог. После смерти актера Херцог снял документальный фильм «Мой любимый враг - Клаус Кински». Великий актер наверняка оценил бы точность и остроумие своего ненавистного друга, ведь он сам состоял из этих раздирающих его несовпадений, полярных точек существования - высоты и бездны, разрушительного зла и гармонии, покоя и первобытного хаоса, часто путая их и меняя смыслами.